Выступление Дмитрия Рогозина на съезде Союза Машиностроителей России, 19 апреля 2016

Уважаемые коллеги, уважаемый Сергей Викторович!

Поздравляю вас с началом работы этого важного съезда. Лица все знакомые, знакомиться не будем. Думаю, съезд нужно посвятить, прежде всего, обсуждению тех вопросов, которые наиболее актуальны, понятны для всех и по которым надо принимать на текущий момент наиболее важные фундаментальные решения с точки зрения консолидации усилий машиностроителей в этот период развития нашего государства.

Я хотел бы очень кратко не просто вас поприветствовать, а сказать о некоторых вещах, которые считаю важными: как нам жить на сегодняшний момент. В целом, несмотря на период, в который мы вошли, период жесткого технологического противостояния с Западом - объявленные против нас санкции действуют более двух лет, санкции крайне болезненные, которые в иной другой обстановке могли бы «притопить» экономику крупного индустриального государства, - в нашей ситуации эти санкции столкнулись с консолидированной позицией общества, власти, и в нашем конкретном случае – с консолидированной позицией промышленности. В каком-то смысле они кое-кого из нас разозлили, кого-то приободрили, кого-то заставили работать так, как и полагается работать в условиях, в которых находится наша страна. Я уже говорил об этом, напомню еще раз.

Пора привыкнуть к тому, что эти санкции будут длиться вечно – в том или ином виде они теперь будут сопровождать нашу страну всегда, и всякий раз, когда она будет проявлять очевидные свои намерения и амбиции быть страной самостоятельной, писать самостоятельно повестку внешней и внутренней жизни, делать ставку и опору на внутреннюю силу. И всякий раз будут найдены любые поводы, доводы, спекулятивные придумки для того, чтобы в очередной раз нам помешать. Поэтому надо привыкнуть к тому, что санкции – это навсегда. А значит наше движение вперед, к новой индустриализации России должно идти в тех условиях, которые созданы объективно – или субъективно, как кому нравится. Но они, эти условия, будут в той или иной форме сопровождать наше развитие дальше. Поэтому вся наша жизнь, как говорится, борьба, и успех страны в целом будет зависеть от того, будет ли страна индустриальной, или она по-прежнему будет зависеть только от своих собственных природных богатств, от сырья. Мы этого допустить не можем. Поэтому совершенно очевидно, что класс индустриальный, класс машиностроителей должен заявлять о себе как о силе, на которую может делать ставку Россия на и ближне-, и средне-, и дальнесрочную перспективу.

Несмотря на санкции за эти два года мы сделали очень важные рывки, показав, что мы не только можем проводить модернизацию отдельных производств, но мы даже способны строить заводы – новые огромные промышленные объекты. Совсем недавно президент нашей страны В.В. Путин посетил в Нижнем Новгороде машиностроительный завод концерна воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей», там была продемонстрирована высочайшая культура производства. И завод был построен в условиях, когда все специальные службы Запада пытались остановить возможность закупки технологического оборудования. Тем не менее, это было сделано. И завод сегодня построен такой, что он может выпускать и перспективные, и с дальним прицелом системы, обеспечивающие для нас мирное время.

То же самое можно сказать и про город Киров, где построен «Алмаз-Антеем» Кировский ракетный завод - точно таким же образом, с высочайшей культурой производства,  с высочайшими нашими перспективами на то, что мы можем себе позволить такие результаты даже в условиях жесточайших ограничений и фактически экономических репрессий. Мы предполагаем, что на одном из этих заводов уже летом этого года мы с вами вновь соберемся, чтобы поговорить о технологической грамотности. И вообще нам сейчас крайне важно выбирать те темы, которые затрагивают общие интересы. Но обсуждать их надо на конкретных производствах, где есть, чему поучиться, с чем ознакомиться.

Аналогичным образом я назвал бы проект космодрома «Восточный» - когда мы столкнулись еще два года тому назад с известными для нас для всех проблемами отсутствия строительных мощностей, квалифицированной рабочей силы. И когда в этой глухой тайге, тем не менее, нужно было реализовать национальный проект, тогда президентом России были приняты исчерпывающие решения, - перевести данную стройку под полный контроль Правительства России, коллегии Военно-промышленной комиссии. Хочу вам сообщить, что мы уже с завтрашнего дня готовы будем к старту нашей космической ракеты – хотя он по графику стоит на 27 число 05.01 утра по Москве - мы все переживаем, волнуемся, дело важное, важнейшее! Построен - еще раз говорю, там, где еще 4 года назад была лишь тайга и медведи ходили - новейший, самый современный в мире, не только в России, космодром гражданского значения, с которым мы связываем надежды на свободный доступ в космическое пространство, на реализацию наших интересов в космической науке, технологиях. Рядом строится новый город Циолковский, мы ждем туда молодых специалистов. Мы уверены, что только за счет таких – амбициозных, мощных проектов можно поднять самую перспективную часть нашей страны – наш Дальний Восток, нашу Сибирь.

Если говорить о перспективах, приоритетах на ближайший период, на первом месте я бы назвал все-таки станкостроение. Я думаю, Денис Валентинович Мантуров меня поддержит в этом вопросе – мы много на эту тему говорили. Почему это важно? Eсли мы с вами говорим об избавлении от зависимости от других стран, которые часто проводят политику недобросовестную в отношении России – пытаются за фалды, за лацканы пиджака нас удерживать, чтобы мы не рвались вперед, то именно станкостроение – та самая вторая игла, помимо нефтегазовой иглы, которая опять может нас ввести в некое технологическое рабство. С одной стороны мы с вами заинтересованы, и крайне важно реализовать программу развития ОПК,  других отраслей промышленности, и сделать это можно только на новейшей технологической основе. А станков-то нет! Промышленность загублена была еще в 90-е годы, это означает, что мы должны свои деньги, свою валюту при этих курсовых разницах тратить на закупку опять же импортных станков. А дальше мы  подсаживаемся на эту иглу, мы зависим от того, чтобы эти станки  ремонтировать, обслуживать, и это сталкивает нас в пропасть зависимости от наших партнеров. В этой связи чрезвычайно важно сегодня параллельно с оснащением тем, что мы пока не производим на своей собственной территории, локализовывать производство станкостроения. Это просто фундаментальнейшая задача, это основа нашего национального технологического суверенитета. Если кто-то этого не понимает – он значит ничего не понимает в экономике.

Если говорить о других направлениях, я их назову кратко: конечно, это развитие собственной микрорадиоэлектроники. И это не только касается той части, которая связана с радиационно стойкой электронно-компонентной базой, которая крайне необходима для развития нашего космоса, военной техники. Известно, что будущая программа вооружения – ГПВ  высокоточного оружия, то есть интеллектуального оружия, которое немыслимо без современных средств микрорадиоэлектроники. И в этом вопросе мы тоже «хромаем». В этом вопросе мы тоже сегодня иногда сводим импортозамещение к тому, что меняем один импорт на другой импорт. Это неверно!  Мы не должны прикрываться фиговым листком очередных путанных псевдонаучных терминов о смене логистики поставки, мы должны развивать свое. И для этого необходимо сформировать большой гражданский консолидированный заказ на микроэлектронику для гражданской, прежде всего, отрасли нашей экономики. Если мы сегодня переведем паспорта, удостоверения личности, различного рода документы, товары на использование национальных чипов – то за счет этого огромного заказа на простую гражданскую продукцию мы снизим себестоимость, мы размоем огромные траты нашего государства на создание собственной электронно-компонентной базы особого назначения, космического и военного, и сделать это надо обязательно.

Я часто вспоминаю этот пример: когда еще в бедном Китае три десятилетия тому назад начали они с того, что запретили использовать монеты в телефонных аппаратах. Они потребовали от своего огромного народа идти в ближайшее почтовое отделение и покупать талоны с простейшим национальным китайским чипом. Это было принято административное решение, которое было связано с созданием огромного рынка, предшествующего созданию собственной китайской национальной радиоэлектронной промышленности. Казалось бы, примитивное решение, но оно оказалось правильным. Мы должны заставлять себя думать о том, что нам даны административные и иные возможности – власть для создания внутреннего рынка и вытеснения с этого рынка тех, кто здесь оказался случайно, кто оказался чужаком, кто вместе с нами не хочет заниматься локализацией производства, в которой мы заинтересованы, а просто попытался использовать наше слабое положение. Поэтому консолидированный заказ на гражданскую микрорадиоэлектронику – один из приоритетов, который позволит создать национальные программы, национальные чип, компьютер, софт, что тоже является основой для технологической независимости страны

Третье направление, которое я считаю крайне важным - гражданское авиастроение. Это позор! В стране с таким количеством часовых поясов, летать на иностранных бортах, которые ничем не лучше – мы прекрасно это понимаем. Они не лучше нашей авиационной техники, которую мы просто не можем довести до ума, не можем это достойно реализовать. Да, у нас есть проблемы в двигателестроении, это отдельная тема, отдельный приоритет. Этим и мы занимаемся, и коллегия ВПК, и Минпромторг. Особое значение придают использованию дополнительных средств по линии Ростеха для развития Объединенной двигателестроительной корпорации. И сегодня мы наконец-то вышли на создание семейства двигателей для авиации, это ПД-14, газогенератор которого может быть положен в основу для создания целого семейства двигателей для гражданской авиации в сегменте от 9 до 17 тонн тяги. Дальше думаем о создании серьезного двигателя на 35-45 тонн. Вся это компетенция осталась у нас за бортом, на территории Украины, но мы обязаны ее полностью освоить. И тогда мы поднимем наши лучшие в мире планеры на эффективных, надежных и экономичных двигателях. А это означает, что мы сначала освободим для себя нишу среднемагистральных самолетов, а с запуском самолета Ил-114 с 2019 года освободим для себя нишу ближнемагистральных самолетов. И за счет решений, которые мы вынашиваем, которые практически уже приняты президентом, дальше пойдем на вытеснение из ниши дальнемагистральных самолетов и Boeing, и Airbus, которые сегодня имеют на нашем  авиационном рынке 80% представительства. Это нетерпимая ситуация!

Отдельный вопрос, о котором я хотел бы сказать, – космос. И здесь нам ни в коем случае нельзя упиваться той ролью, которую мы имеем, до сих пор являясь лидером по космическим пускам. Да это так, но это все технологии наших отцов. Нам необходимо продолжать дело в совершенно другом ключе. Надо думать не над созданием новых ракет-носителей, хотя мы их будем создавать, в том числе и ракету сверхтяжелого класса. И эта работа уже заложена в  новой федеральной космической программе. Важно думать о полезной нагрузке: а что мы выводим этими ракетами в околоземное пространство? Какие космические компетенции мы можем нарастить за счет создания новейших орбитальных группировок: дистанционного зондирования Земли, навигация, картогорафия, кадастр, связь и конфиденциальная, и гражданская – для страны, для народа, телевидение... Надо научиться извлекать прибыль в прямом и переносном смысле от тех огромных компетенций, которые мы как великая космическая держава, имеем. Надо научиться из «романтического» космоса делать космос вполне прагматичный, вполне полезный, приносящий и возвращающий народу деньги от великих вложений. Это очень важные задачи.

Еще об одной задаче я сказал бы отдельно – думаю, что отдельно по этому поводу соберемся, – равномерная загрузка наших предприятий. Мы не можем себе позволить постоянно тратить огромные деньги на перевооружение армии и флота. Есть определенные индикаторы, которые установлены Президентом,  мы на них выйдем обязательно, на 70% перевооружения современной техникой, но дальше необходимо просто поддерживать достойный уровень, сложившийся уровень. Это означает, что тот огромный вал работы, который сегодня размещен на оборонных предприятиях, будет приходить в определенную норму, но надо будет загружать предприятия гражданскими заказами, и это наиважнейшая задача. Мы шагнули в 2016 год, перешли некий хребет исполнения ГПВ и сегодня должны подумать, а как нам использовать по уму – не так как это было сделано в начале  90-х под видом программы конверсии – по уму использовать  технологии, компетенции и достойный уровень организации дела, который сложился в оборонном комплексе, но уже в интересах гражданской промышленности.

Мы начнем этот разговор с вами уже скоро - в Туле в июне соберемся на серьезную конференцию Военно-промышленной комиссии, которая будет полностью посвящена возможностям нашего ОПК по созданию современной медицинской техники и инструментария. Мы запросили информацию с таможенной границы, убедились в том, какие огромные деньги мы тратим на закупку этого оборудования за рубежом, это непозволительно – не в экономическом, не в политическом плане. Мы все это можем сделать сами: оборонщики к этому готовы, машиностроители тоже, и создание института генеральных конструкторов, генеральных технологов тоже будет мощным подспорьем  для ответа на эти сложные вопросы. А их всего два извечных русских вопроса: кто виноват и что делать? На первый вопрос мы отвечаем с удовольствием, а второй прежде вызывал у нас затруднения. А теперь у нас этот ответ: надо делать ставку на свои собственные силы.

Удачи нашему съезду!